Детство Шелдона Купера в маленьком техасском городке было совсем не простым. Его необыкновенный ум, способный постигать сложнейшие научные концепции, часто становился барьером между ним и окружающим миром, особенно в кругу семьи.
Мать Шелдона, Мэри, была глубоко верующим человеком. Её мир вращался вокруг церкви, молитв и библейских заповедей. Попытки сына объяснить теорию эволюции или устройство вселенной она часто встречала с доброжелательным, но твёрдым недоумением, предлагая взамен обратиться к вере. Для неё формулы на доске в его комнате были странными символами, куда менее важными, чем спасение души.
Отец, Джордж, когда-то тренировал местную футбольную команду. Его идеалом сына был крепкий парень, гоняющий мяч во дворе. Вместо этого он получил хрупкого мальчика, который при слове «спорт» цитировал законы физики, описывающие полёт этого самого мяча. Вечера Джордж проводил в кресле с банкой пива, уставившись в экран телевизора, где кипели настоящие, понятные ему страсти — спортивные состязания. Между отцом и сыном лежала тихая, непреодолимая пропасть взаимного непонимания.
Со сверстниками дела обстояли ещё сложнее. Пока другие мальчишки играли в бейсбол или обсуждали комиксы, Шелдон был поглощён собственными проектами. Его интересовало не где купить новейшую игрушку, а как, например, раздобыть определённые химические элементы или рассчитать оптимальную траекторию для самодельной ракеты. Его серьёзные разговоры о ядерных реакциях или квантовой механике вызывали у одноклассников либо насмешки, либо полное отторжение. Он был одиноким островком в море детских забот, и этот островок был укреплён книгами по высшей математике.
Таким образом, ранние годы будущего гения проходили в постоянном внутреннем конфликте. С одной стороны — непреодолимая тяга к знаниям, жажда постигать устройство мироздания. С другой — повседневная реальность, где его главные открытия никому не были нужны. Эта изоляция закалила его характер, воспитав ту уникальную, прямолинейную личность, которая в будущем сможет изменить мир теоретической физики, но так и не научится понимать простые человеческие шутки.
