Пьеро переступает порог квартиры Лары, ощущая, как ладони слегка влажнеют. Это их первая встреча лицом к лицу — не в переписке, не через экран, а здесь, в уютном полумраке прихожей, где пахнет свежей выпечкой и чем-то цветочным. Ужин уже ждёт на столе: просто, но со вкусом. Салат, паста, вино — ничего вычурного, но от этого ещё тревожнее.
Они садятся напротив друг друга, и тишина на мгновение становится почти осязаемой. Лара поправляет салфетку, Пьеро откашливается. Оба понимают: нужно говорить. Начинают с безопасного — погода, дорога, фильм, который оба видели. Слова идут неровно, с паузами, будто пробиваются сквозь невидимый барьер.
Внутри же у каждого — свой шумный советник. У Пьеро в голове звучит голос, похожий на строгого старшего брата: «Не говори о работе слишком много, спроси о её увлечениях. Но не слишком настойчиво. Ирония уместна, но не сарказм». Он ловит себя на том, что анализирует каждую свою фразу ещё до того, как она слетела с губ.
Лара тем временем улыбается, кивает, но её мысли крутятся вокруг других установок. Внутренний голос, напоминающий подругу, нашептывает: «Не показывай, что волнуешься. Будь лёгкой. А вдруг он найдёт тебя скучной?» Она замечает, как её смех звучит чуть громче обычного, и тут же старается сбавить тон.
Разговор плывёт по безопасным водам: книги, путешествия, детские воспоминания. Иногда находятся точки соприкосновения — оба не любят шумные вечеринки, оба обожают старые чёрно-белые фильмы. На миг становится проще, беседа обретает естественный ритм. Но стоит возникнуть небольшой паузе, как внутренние «эксперты» снова включаются, предлагая новые темы, предостерегая от возможных промахов.
Пьеро рассказывает забавный случай из поездки, и Лара искренне смеётся. Ей нравится, как он жестикулирует, как у него теплеют глаза. Она решается рассказать историю про своего непослушного кота — рискованно, ведь не все любят животных, но Пьеро вдруг подхватывает тему, вспоминая собаку из детства.
Постепенно, через эти осторожные обмены историями, через взгляды, которые задерживаются чуть дольше, напряжение начинает таять. Не полностью — где-то в глубине ещё шепчут сомнения, — но его становится меньше. Они замечают, что уже не следят так пристально за каждым словом, позволяют беседе течь свободнее.
К концу ужина они говорят уже о более личном — неглубоко, но искренне. О мечтах, которые кажутся несбыточными, о маленьких ежедневных радостях. Тарелки пусты, вино допито, а в комнате повисла тёплая, уставшая тишина — уже не неловкая, а скорее умиротворённая.
Провожая Пьеро к двери, Лара думает, что, возможно, эти внутренние «эксперты» — не всегда помеха. Иногда они просто часть той сложной, нервной, но такой важной первой встречи, когда два человека осторожно, шаг за шагом, узнают друг друга, снимая слои ожиданий и страхов, чтобы увидеть то, что скрывается за ними.
