Шурик присел на лавочку в скверу. Солнце грело спину сквозь куртку. Мимо шли люди — кто с сумками, кто с детьми. Он ловил их взгляды и начинал говорить. Тихим, но настойчивым голосом.
— Вы знаете, — говорил он, — а ведь у меня в жизни была любовь. Настоящая. Такая, про которую книги пишут.
Прохожие замедляли шаг. Некоторые садились рядом, другие просто слушали, стоя.
— Её звали Нина. Студентка политеха. Комсомолка, между прочим, очень активная. И… просто красавица. Волосы тёмные, до плеч, глаза — будто в них небо отражалось. Улыбка такая… лучистая.
Он делал паузу, смотрел куда-то вдаль, будто вглядывался в прошлое.
— Мы познакомились в библиотеке. Я тогда диплом делал, чертежи повсюду. Она подошла, поправила стопку книг, которая у меня вот-вот рухнула бы. Посмотрела на мои каракули и сказала: «А у вас здесь расчёт не сходится». Представляете?
Шурик улыбался, глядя на асфальт. Рассказывал, как они потом вместе сидели над формулами. Как Нина могла объяснить сложную тему так, что всё сразу становилось ясно. Как она бегала на собрания комсомола, всегда в первых рядах, с искренним огнём в глазах. Как пела в студенческом хоре голосом, от которого мурашки по коже бежали.
— Она была… как луч света. Энергии — через край. Успевала всё: учиться на отлично, общественную работу вести, ещё и мне помогать. И никогда не уставала, казалось.
Потом он описывал их редкие прогулки по вечернему городу. Разговоры о будущем, о космосе, о новых стройках. Как мечтали вместе поехать на БАМ. Как она смеялась, запрокидывая голову. Как однажды, в морозный день, поделилась с ним своим шарфом.
— А потом… — голос Шурика становился тише, — потом её распределили. Далеко. На важную стройку. Она так хотела, рвалась туда. Говорила: «Шурик, это же наша страна строит, я должна быть там». Я остался здесь, диплом заканчивать.
Он замолкал надолго. Слушатели уже не спешили уходить.
— Писали сначала. Часто. Потом реже. Потом… жизнь развела. Но знаете, — он поднимал голову, и в его глазах появлялась та самая, давняя теплота, — я ни о чём не жалею. Потому что такая любовь… она не уходит. Она просто остаётся с тобой. Как самое яркое солнце. И согревает, даже когда давно уже нет её рядом.
Он умолкал. История была рассказана. Люди медленно расходились, кто-то кивал ему с пониманием, кто-то задумчиво улыбался. Шурик оставался сидеть на лавочке, глядя, как ветер гонит по дорожке первые жёлтые листья. Он не добавлял больше ничего. Этого было достаточно. Чтобы помнили. Чтобы знали, что такая любовь — не выдумка. Она была.
