Декстер Морган открывает глаза, и мир медленно возвращается в фокус. Комната чужая, тело ноет от долгой неподвижности. Первая мысль — о Гаррисоне. Сына нет рядом. Его исчезновение ощущается физически, как холодная пустота в груди. Поиски начинаются с дрожащих пальцев, лихорадочных звонков, которые ни к чему не приводят. Тишина в ответ — хуже любого признания беды. Декстер собирает волю в кулак. Он знает, через что, возможно, пришлось пройти мальчику. Эта мысль жжет изнутри, заставляя двигаться вперед, несмотря на слабость.
Билет в Нью-Йорк — не просто поездка. Это миссия, последний шанс все исправить. Мегаполис встречает его огнями и гулом, абсолютно чуждый тихому ужасу их прежней жизни. Здесь Декстер — просто отец, отчаянно ищущий своего ребенка. Каждый шаг по многолюдным тротуарам, каждый взгляд в чужие лица — часть этой погони. Он проверяет места, которые только может вспомнить, строит догадки, слушает шепот улиц. Но покой — иллюзия, доступная другим.
Прошлое не отпускает. Оно настигает его в лице Анхеля Батисты. Знакомый голос в телефонной трубке, вопросы из Майами, которые звучат слишком спокойно. В них — недосказанность и тень подозрения. Декстер понимает: старые тени вытянулись за ним и сюда. Разговор короткий, но каждый вопрос Батисты — как камень в still water, расходящийся кругами тревоги. Теперь нужно смотреть не только вперед, но и постоянно оглядываться.
Отец и сын находят друг друга среди бетона и неона. Их встреча — не радостное воссоединение, а тихое, тяжелое признание общей боли. Гаррисон изменился, в его глазах мелькает отражение той же тьмы, что живет внутри Декстера. Они говорят мало. Больше молчат, понимая друг друга без слов. Нью-Йорк становится для них одновременно укрытием и клеткой. Они пытаются выстроить подобие жизни, учатся справляться со своими демонами в этом городе, который не знает сна. Но их попытки обрести нормальность похожи на хождение по тонкому льду.
Водоворот событий закручивается неожиданно. Он начинается с мелочи — странного наблюдения, случайной находки, которая не должна была попасться на глаза. Потом появляется первая угроза, намек на опасность, исходящую не извне, а из глубин их собственной истории. Ловушка захлопывается тихо. Выходов, кажется, нет. Пути назад отрезаны. И тогда приходит осознание: выжить можно, только пройдя через это вместе. Доверие, растерянное годами, становится их единственным оружием. Каждый из них — и слабость, и сила другого. Им предстоит столкнуться не только с внешними врагами, но и с самыми мрачными уголками собственных душ, чтобы наконец найти способ жить дальше — или погибнуть, пытаясь.
