В подземном городе, уходящем вглубь земли на полтора километра, продолжается жизнь. Четырнадцать десятков уровней стали домом для последних тысяч. Они убеждены, что наверху нет ничего, кроме ядовитого пепла и гибели. Единственное окно во внешний мир — это гигантские панели, показывающие картинку с камер. Изо дня в день на экранах — одна и та же серая, мёртвая пустошь. Эта картина укрепляет главный закон убежища: граница между подземельем и поверхностью непреодолима. Её нельзя переступать. Люди живут по строгому распорядку, не задавая лишних вопросов. Работа, нормированные ресурсы, тихая покорность. Мысль о том, чтобы подняться к выходу, даже не возникает. Зачем? Ведь экраны без устали демонстрируют истину: снаружи нет жизни. Вся их реальность ограничена бетонными стенами, гулом вентиляции и мерцанием голубоватого света. Они не помнят другого мира. Небо, солнце, ветер — это лишь древние легенды, почти забытые. Общество функционирует как отлаженный механизм, где каждый винтик знает своё место. Нарушителей нет. Сомнения гаснут, не успев разгореться, под тяжестью ежедневного доказательства — того самого статичного, безрадостного пейзажа на экране. Так продолжается годами. Десятилетиями. Жизнь в глубине идёт своим чередом, размеренно и предсказуемо, под тихий шепот систем жизнеобеспечения и вечную серую картинку с поверхности, которую уже никто не рассматривает по-настоящему.
